Разбалансировка отношений с Россией и ее влияние на экономическую ситуацию в Беларуси

<p> МИНСК, 19 марта – ПраймПресс. Беларуси и России будет сложно сбалансировать позиции по всем имеющимся проблемным вопросам двусторонней повестки, и это будет оказывать дополнительное негативное влияние на экономическую ситуацию в Беларуси. Предлагаем ознакомиться с <b>аналитическим обзором агентства ПраймПресс</b> по теме белорусско-российских отношений на фоне развития мирового экономического кризиса и пандемии коронавируса. </p> <p> В обзоре затронуты следующие вопросы: о чем говорит закрытие границы Россией, как две страны подходят к решению текущих социальных и экономических вопросов во время кризиса, какие последствия для экономики Беларуси будет иметь ухудшение состояния российской экономики, как кризис выявляет безусловную зависимость экономики Беларуси от РФ. </p> <p> </p> <h4>Россия закрыла границу с Беларусью из-за невыполнения Минском рекомендаций ВОЗ</h4> <p> Союзное государство (СГ) Беларуси и России провалило очередной тест на жизнеспособность – Москва и Минск не смогли договориться о принятии совместных скоординированных мер по борьбе с распространением коронавируса. В результате правительство РФ в одностороннем порядке закрыло белорусско-российскую границу для передвижения граждан Беларуси. По факту это является очевидным нарушением базовых принципов СГ, но также – подтверждением, что союзникам будет сложно сбалансировать позиции и по другим значимым вопросам двусторонней повестки – от «углубления интеграции» до урегулирования проблем нефтегазового сотрудничества. </p> <p> Правительства РФ 16 марта объявило о временном закрытии границы РФ - с 18 марта по 1 мая 2020 г - для иностранных граждан, особо подчеркнув, что данное ограничение распространяется и на Беларусь, поскольку Минск не выполняет в полном объеме рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) противоэпидемические меры. </p> <p> Белорусская сторона ожидаемо подвергла этот шаг резкой критике. <b>Президент Беларуси Александр Лукашенко</b> 16 марта авторитетно заявил, что территориально – путем закрытия границ - бороться с вирусом невозможно. Куда продуктивней со стороны РФ, по его мнению, было бы «не закрывать границу, а на нашей совместной границе Союзного государства под Брестом помочь нам - и материально, и людскими ресурсами». «Мы бы приняли эту помощь, и там бы это контролировали», - пояснил он. </p> <p> При этом он отметил, что подобное решение требовало согласования на уровне президентов, поскольку вопросы границы выходят за рамки компетенций правительства: «Если уж закрывать границу - это, наверное, не правительства дело. Это решение должен принимать президент страны». </p> <p> За этим последовал обмен официальными заявлениями, в которых российская сторона ссылалась на суверенное право принимать необходимые противоэпидемические меры, белорусская - вспоминала совместную защиту границы в годы войны, обе стороны пеняли друг другу на недостоверную информацию о распространении вируса и связанные с этим риски взаимного заражения. </p> <p> Аргументация Москвы в этом информационном противостоянии содержала куда больше логики. Так, пресс-служба правительства РФ напомнила, что 15 марта по инициативе российской стороны состоялся телефонный разговор между <b>премьер-министром Беларуси Сергеем Румасом и председателем правительства России Михаилом Мишустиным</b>, в ходе которого Мишустин проинформировал о принимаемых в РФ мерах в ситуации с распространением коронавируса. Обсуждались и тема перекрытия границ, а также связанные с этим условия транзитного перемещения граждан и осуществления грузоперевозок. Как подчеркнула пресс-служба, «предварительное информирование белорусской стороны было предпринято с целью выяснить ее позицию и согласовать совместные меры реагирования на COVID-19 или получить встречные предложения в связи с готовящимися решениями». </p> <p> Убедившись в намерении Минска продолжить борьбу с эпидемией «точечными» методами и в отсутствии встречных предложений, адекватных рекомендациям ВОЗ, в Москве пошли на одностороннее решение по закрытию границы. Лукашенко, к слову, 16 марта подтвердил обоснованность опасений Москвы: «Нам не нужно закрывать (границу – ред.) ни от поляков, ни от россиян, ни от украинцев. Они хотят - пусть закрываются». А 19 марта, заслушав доклад об эпидемиологической ситуации в стране, еще раз прокомментировал закрытие границ странами-соседями Беларуси: «Глупость абсолютная и несусветная, и это уже подтверждается. Это никак не защищает Россию... Но это их дело». </p> <p> Примечательно, что Израиль и Палестина – непримиримые противники – договорились о создании совместного штаба по борьбе с коронавирусом, признав наличие общей протяженной границы бесспорным основанием для координации противоэпидемических действий. </p> <p> </p> <h4>Москва и Минск демонстрируют противоположные подходы в борьбе с коронавирусом</h4> <p> Таким образом, скандальное по форме закрытие белорусско-российской границы, по сути, стало следствием <b>диаметрально противоположных подходов </b>в разрешении крайне опасного кризиса, связанного с развитием пандемии коронавируса. </p> <p> Так, в России уже созданы <b>федеральные, межведомственные и региональные структуры (советы, штабы) по координации противоэпидемических мер</b>, минимизации экономических последствий распространения коронавируса. Правительство формирует антикризисный фонд в объеме 300 млрд рос руб (около 4,1 млрд долл) для оперативного обеспечения первоочередных потребностей в расходах и поддержке отраслей и граждан, помимо бюджетных средств, которые будут направлены на реализацию федерального плана по борьбе с коронавирусом. </p> <p> <b>Президент РФ Владимир Путин</b> 17 февраля заявил, что Россия и далее будет следовать рекомендациям ВОЗ, а также активно использовать противоэпидемический опыт стран ЕС и Китая. </p> <p> В частности, уже объявлены к реализации следующие меры: </p> <p> - Введение карантинных режимов в сфере образования и в дошкольных учреждениях, максимальный перевод персонала на удаленные форматы работы. </p> <p> - Ограничение (или запрет) на проведение массовых мероприятий, приостановка работы заведений общественного питания с переходом к форматам доставки. </p> <p> - Введение системы мер по социально-финансовой поддержке граждан (в первую очередь – для находящихся в карантине и на больничных, для социально уязвимых групп). </p> <p> - Легализация онлайн-торговли лекарствами (пока преимущественно – безрецептурных, БАДов и медтоваров), чтобы повысить доступность лекарственных препаратов для населения и ограничить потенциальные контакты с носителями вируса. </p> <p> - Создание запаса товаров повседневного спроса в организациях торговли посредством упрощения доступа к льготным кредитам, импортных (с введением нулевых пошлин на отдельные товары и максимальным ускорением таможенных процедур) и внутрироссийских поставок, временной отмены ограничений на грузоперевозки в городах. </p> <p> - Оперативный мониторинг через Федеральный информационный центр по мониторингу ситуации с коронавирусом поставок в розничные сети и аптеки продовольствия и лекарственных средств. </p> <p> - Введение налоговых каникул и отсрочек по выплатам кредитов, оказание кредитно-финансовой поддержки (включая наращивание бюджетных субсидий) для компаний в секторах, пострадавших от последствий эпидемии коронавируса. </p> <p> - Расширение программы льготного кредитования малых и средних предприятий (МСП), в том числе снятие ограничений по видам кредитования и отраслям, увеличение размера субсидий по кредитам на срок до двух лет. Введение трехмесячной отсрочки для МСП по арендным платежам в отдельных регионах. </p> <p> Насколько эффективно будут реализованы заявленные в РФ меры – другой вопрос. Однако, очевидно, что российские власти предпринимают довольно активные действия для смягчения текущих и отдаленных последствий пандемии для экономики и социальной сферы. </p> <p> В Беларуси пока не создано никаких структур антикризисного реагирования, не озвучено никакой комплексной программы противоэпидемических действий, а также мер финансово-фискальной поддержки коммерческого сектора и граждан. </p> <p> Лишь 23 марта <b>правительство и Нацбанк</b> заявили, что приступили к рассмотрению комплекса мер по поддержке экономики и бизнеса в связи с эпидемией коронавируса. Пока сложно судить о вероятном масштабе таких мер, но с учетом текущих бюджетных потенций вряд ли они окажутся существенными. Как подтверждение – согласно постановлению правительства №163 от 21 марта 2020 г на «мероприятия по предупреждению завоза и распространения коронавирусной инфекции COVID-19» из республиканского бюджета выделяется 2,351 млн бел руб (890,665 тыс долл по курсу Национального банка Беларуси). В том числе Минздраву - 1,574 млн бел руб (596,302 тыс долл, 1 долл - 2,6396 бел руб). </p> <p> Белорусские власти, очевидным образом акцентируясь на недопущении «паники», продолжают заявлять, что ситуация «находится под контролем» и вирус в стране «не распространяется». При этом они, несомненно, допускают дальнейшее развитие эпидемии. Например, постановлением Совмина №149 от 17 марта 2020 г введен временный запрет (до 1 июня 2020 г) на вывоз из Беларуси ряда медицинских товаров, включая одноразовые комбинезоны и костюмы химической защиты, респираторы, защитные маски и очки, хирургические халаты и перчатки, бахилы, дыхательное оборудование. А 16 марта Минздрав Беларуси издал приказ № 296 «О мерах по организации оказания медицинской помощи пациентам с признаками респираторной инфекции и принятию дополнительных противоэпидемических мер в организациях здравоохранения». Согласно документу, только в Минске для пациентов с коронавирусом и контактов 1-го уровня резервируется 1,5 тыс больничных коек. </p> <p> Тем не менее, 19 марта Лукашенко заявил: «Я этот коронавирус называю не иначе как психозом и от этого никогда не откажусь, потому что вместе с вами пережил уже многие психозы, и мы знаем, к чему это приводило. Абсолютно убежден, что это очередной такой же психоз, который кому-то будет на руку, а кому-то и во вред... Почему я себя так веду? Потому что я абсолютно убежден, что мы можем больше пострадать от паники, нежели от самого вируса». </p> <p> Тем самым, власти откладывают введение <b>радикальных противоэпидемических мер</b>, несмотря на высокие риски эпидемических последствий. Вероятные мотивы, помимо «предотвращения паники» – попытки сдержать динамику снижения текущих объемов производства и фискальных поступлений в бюджет. Подобные подходы с большой вероятностью способны вызвать обратный эффект – ситуация с распространением вируса выйдет из-под контроля, а социально-экономические потери окажутся максимальными. </p> <p> </p> <h4>WIIW прогнозирует в России и Беларуси рецессию</h4> <p> Москва и Минск не могут сбалансировать позиции не только в части координации противоэпидемических мер, но и в согласовании совместных действий по <b>смягчению экономических последствий пандемии </b>с учетом сильнейшей взаимозависимости экономик Беларуси и России. </p> <p> Однако при всем несходстве восприятия ситуации с коронавирусом - как реальной комплексной угрозы или «психоза» - промышленность двух стран одинаковым образом пострадает из-за сбоев (или прекращения) импортных поставок комплектующих и сырья, а также снижения внутреннего и экспортного спроса, например, на продукцию машиностроения, металлургии, химии и нефтехимии. А сектора туризма, международных перевозок, непродовольственный ритейл уже испытывают сильное репрессирующее воздействие пандемии. </p> <p> По оценкам <b>Минфина РФ</b>, ситуативное снижение только нефтегазовых доходов составит в 2020 г не менее 3 трлн рос руб, что сформирует дефицит бюджета по итогам года на уровне не менее 0,9% ВВП (планировался профицит в 0,8%) и приведет к нулевому росту ВВП. </p> <p> <b>Минфин Беларуси</b> пока не представил новых прогнозных макроэкономических оценок, но публикуемая официальная статистика подтверждает замедление экономики еще до наступления эпидемии и падения нефтяных котировок: ВВП Беларуси снизился в январе-феврале 2020 г на 0,6% к уровню января-февраля 2019 г до 19,525 млрд бел руб (7,997 млрд долл по курсу Национального банка Беларуси), объем выпуска промышленной продукции - на 3,3% до 17,188 млрд бел руб (7,040 млрд долл, 1 долл – 2,4413 бел руб). </p> <p> Между тем, <b>Венский институт международных экономических исследований (WIIW)</b> 17 марта опубликовал исследование влияния коронавируса на экономики 23 стран Центральной, Восточной и Южной Европы. Согласно пессимистичному сценарию (ограничивающему развитие пандемии первым полугодием 2020 г), который WIIW считает наиболее реалистичным, Россию и Беларусь в 2020 г ожидает рецессия. В России ВВП сократится на 0,1% к уровню 2019 г (до начала пандемии WIIW прогнозировал рост на уровне 2,1%), в Беларуси – на 0,9% (прежний прогноз – рост на 1%). </p> <p> Впрочем, такой сценарий уже выглядит чрезмерно оптимистичным. Например, по оценкам экономического центра BEROC, в 2020 г снижение ВВП Беларуси может составить от 2% до 10% - в зависимости от реакции на валютно-сырьевые шоки. </p> <p> </p> <h4>Экономические последствия в Беларуси будут значительными</h4> <p> Для белорусской экономики в контексте глобальных последствий пандемии коронавируса <b>экономическая зависимость от России</b> является безусловной, то есть затрудняющей принятие локальных защитных действий, и связана со многими рисками. </p> <p> <i><b>Во-первых, </b></i>замедление экономики РФ негативно отразится на динамике белорусского экспорта – и промышленного, и аграрного (РФ явно ускорит процессы импортозамещения в продовольственной сфере). </p> <p> <b><i>Во-вторых,</i></b> пандемия в сочетании с падением спроса на нефть дестабилизирует мировые финансовые рынки, и это негативное давление воздействует на Беларусь синхронно с развитием ситуации в РФ. </p> <p> Пока российские власти без особого успеха пытаются сдерживать падение курса рубля и сопутствующее развитие инфляционных процессов валютными интервенциями (из резервов Центробанка и экспортной выручки крупных нефтяных компаний). Однако в условиях долгосрочного тренда на снижение нефтяных цен такое сдерживание теряет смысл. К тому же искусственное поддержание рубля даже при наличии значительных валютных резервов не соответствует интересам российских экспортеров. Это значит, что у российского рубля нет шансов на укрепление в среднесрочной перспективе. </p> <p> Соответственно, белорусские власти, не располагая валютными ресурсами для реализации собственного плана стабилизации финансового рынка, будут вынуждены продолжить заявленную линию на «рыночное курсообразование», определяемое траекторией российского рубля. При этом такая линия окажет репрессирующее воздействие на белорусскую внешнюю торговлю. </p> <p> Номинированный в российских рублях экспорт в Россию утратит ценовые преимущества (либо потребует дополнительных дотаций для поддержания низкого уровня экспортных цен), импорт потребительских товаров окажется под давлением низкого платежеспособного спроса и высоких рисков конвертации рублевой выручки, связанных с вероятной дестабилизацией валютного рынка. </p> <p> <b><i>В-третьих, </i></b>для Беларуси обострилась проблема привлечения внешнего финансирования, как на выплаты по госдолгу, так и на поддержание платежного баланса (бюджет-2020, принятый с дефицитом примерно в 1% ВВП, явно придется корректировать в сторону наращивания дефицита). Минфин Беларуси вряд ли выполнит в 2020 г программу размещения евробондов в запланированном объеме (до 1,3 млрд долл) из-за падения спроса на глобальном долговом рынке. Китай, еще недавно рассматривавшийся как альтернативный РФ источник заимствований, аккумулирует ресурсы на преодоление внутренних последствий коронавируса. </p> <p> Высока вероятность, что Минску придется вновь обращаться в Москву за кредитом на цели рефинансирования российской части госдолга, ведь наиболее существенные выплаты в 2020 г приходятся именно на Россию: более 620 млн долл - по межгосударственным займам и более 350 млн долл – по кредиту контролируемого Москвой Евразийского фонда стабилизации и развития. Напомним, что в 2019 г от правительства и банков РФ было получено более 730 млн долл новых займов. Однако сейчас достижение такой договоренности осложняется, как контекстом ухудшения общей экономической ситуации в РФ, так и обострением двусторонних отношений. </p> <p> <b><i>В-четвертых,</i></b> финансовые проблемы Минска усугубляет дестабилизация нефтяного сектора: в январе-марте поставки сырья из РФ снизились на 75%, объемы переработки нефти – на 50%, экспорт нефтепродуктов – на 70-80%, экспорт нефти – на 100% (добываемая в Беларуси нефть перенаправлена на внутреннюю переработку). </p> <p> В результате радикально сократилось поступление в страну экспортной валютной выручки и экспортных пошлин в бюджет. Так, в бюджет-2020 заложено поступление примерно 480 млн долл пошлин от экспорта нефтепродуктов при среднегодовой цене нефти Urals 60 долл за баррель и переработке 18 млн т нефти. Между тем, текущие котировки Urals уже втрое ниже – 20-21 долл за баррель (на минувшей неделе опускались до 18,6 долл), а объемы импорта нефтяного сырья, исходя из текущего графика поставок, могут составить не более 12 млн т. Соответственно, массив нефтяных экспортных пошлин может снизиться примерно на 300 млн долл. </p> <p> Что не менее важно: в результате <b>трехмесячной приостановки нефтяного экспорта </b>в Беларуси расстроилась вся схема финансового оборота в секторе экспорта-импорта энергоносителей. Валютная выручка от внешних продаж нефтепродуктов приблизилась к минимальным значениям, что может создать проблемы с оплатой поставок нефти даже для внутренних нужд, а также российского газа. При этом поступающие на внутренний рынок нефтепродукты (и газ) реализуются за белорусские рубли, а сырье для их производства - российское или альтернативное - приходится покупать за доллары (помимо прочего, это создает дополнительное давление на курс национальной валюты). </p> <p> Может сложиться парадоксальная ситуация, когда в объективно благоприятных условиях обвала мировых котировок и избыточного предложения нефти план диверсификации нефтяного снабжения придется свернуть по банальной причине затруднений в расчетах с альтернативными поставщиками. То есть, для белорусских властей актуальными становятся не только ценовые условия, но и <b>порядок оплаты</b> – минимизация авансов, получение каких-то отсрочек (рассрочек) по платежам. На открытом рынке договориться об этом вряд ли возможно, а вот российские партнеры вполне могут рассмотреть такую просьбу союзника. </p> <p> Правда, это еще больше усложнит <b>затянувшиеся переговоры по условиям возобновления полноценных поставок российской нефти</b>, которые даже в контексте очевидных проблем РФ со сбытом нефти в ЕС и Китай (сказывается демпинговое давление саудовского углеводородного сырья) до сих пор не завершены. </p> <p> 21 марта в ходе доклада по вопросам работы белорусских нефтеперерабатывающих заводов (ОАО «Нафтан», Новополоцк, Витебская область и ОАО «Мозырский НПЗ», Гомельская область), Лукашенко заявил, что РФ полностью поддержала <b>предложения Беларуси по поставкам нефти</b> в республику, но при этом представила и ответные предложения. Детали этих взаимных предложений он не озвучил. </p> <p> В этот же день <b>премьер-министры РФ и Беларуси Михаил Мишустин и Сергей Румас</b> в ходе телефонного разговора подтвердили восстановление полноценного двустороннего сотрудничества в нефтяной сфере. «Реализация этих договоренностей позволит обеспечить поставку российской нефти на нефтеперерабатывающие предприятия Республики Беларусь в полном объеме и на согласованных условиях», - сообщила пресс-служба правительства РФ. </p> <p> Можно предположить, что в основе договоренностей лежат очевидные констатации: Россия накопила излишки нефти, которую не может продать из-за обвального падения спроса, Беларусь - испытывает острый дефицит нефтяного сырья, который невозможно восполнить альтернативными поставками из-за сложной логистики и высоких дополнительных издержек. Соответственно, <b>интересы в части возобновления поставок «в полном объеме»</b> полностью совпадают. </p> <p> В то же время согласование ряда важных деталей еще продолжается, прежде всего, ценовых параметров. Пока здесь фиксируется лишь предварительная база согласия – отпускные цены, несомненно, будут существенно снижены (разные источники оценивают скидки в пределах 11-15 долл на 1 т к мировой цене). Как пояснил 21 марта <b>председатель госконцерна «Белнефтехим» Андрей Рыбаков</b>, цена на нефть «зависит от рынков и обстоятельств, связанных с огромным количеством факторов». «Поэтому в абсолюте цену не называю. Это, скажем так, формульное ценообразование. Будем, безусловно, вырабатывать решения по наиболее эффективному ценообразованию», - отметил он. </p> <p> По долгосрочным контрактам цена и прежде рассчитывалась по определенной формуле, учитывавшей переменные параметры затрат и динамики мировой конъюнктуры. Однако сейчас, в условиях нестабильности глобального рынка, согласование <b>формульной схемы </b>усложняется тем, что оценки и прогнозы этой динамики пока абсолютной не совпадают. Белорусская сторона придерживается мнения, что мировые цены продолжат падение (и это вполне вероятно после формального прекращения сделки ОПЕК+ после 1 апреля), российская – что совершат «отскок» (и это тоже возможно в свете озвученных США намерений способствовать стабилизации мирового рынка нефти). </p> <p> Еще одна <b>вероятная точка расхождения позиций</b> – согласование объемов поставок. Здесь также возникли парадоксальные, на первый взгляд, разногласия. Еще месяц назад Лукашенко требовал от Москвы обеспечить выполнение согласованного индикативного баланса на 2020 г в объеме 24 млн т (не имея при этом подписанных контрактов с крупнейшими поставщиками). Теперь Москва с 1 апреля 2020 г готова восстановить максимальные объемы прокачки (до 2 млн т в месяц), чтобы избавиться от накопившихся излишков. </p> <p> Однако для Минска привлекательность такого «нефтяного дождя» уже не столь очевидна, поскольку <b>рентабельность</b><b> экспортных продаж </b>при текущем уровне цен снижается, как и внешний спрос на нефтепродукты в условиях замедления мировой экономики. В этой ситуации рациональным выходом видится поддержание масштабов нефтепереработки на уровне, который обеспечит снабжение внутреннего рынка, а также экспорт лишь на сохраняющие высокую маржинальность рынки (например, в Украину). И вряд ли этот уровень превысит 1,5 млн т нефти в месяц. </p> <p> В основе этих расхождений лежат не только <b>объективно разные интересы покупателя и продавца</b>, но и очевидное взаимное недоверие, подпитываемое попытками максимизировать односторонние выгоды в столь редком стечении конъюнктурных обстоятельств. Поэтому стороны, скорее всего, согласуют лишь промежуточные, временные условия восстановления нефтяного сотрудничества, которые могут быть пересмотрены в зависимости от развития ситуации на глобальном рынке. </p> <p> Таким образом, белорусская экономика встречает пандемию в ослабленном состоянии, чему в немалой степени способствует и <b>ужесточение условий экономического взаимодействия с РФ</b>, и <b>высокая восприимчивость к ухудшению внешней конъюнктуры</b>. Если Беларусь продолжит линию на поиск альтернатив, то одним из гипотетических факторов повышения устойчивости и одновременно - снижения «влияния извне» может стать помощь со стороны международных финансовых организаций. Так, Международный валютный фонд готов выделить развивающимся странам на борьбу с коронавирусом 50 млрд долл, Всемирный банк - 12 млрд долл. Властям в этом случае придется, как минимум, изменить риторику о «благополучной» эпидемической ситуации, не требующей введения жестких карантинных режимов на внешних границах и внутри страны. </p>

2020-03-24

Primepress