Обзор ресурсного потенциала роста экономики Беларуси в 2018 г

<p> МИНСК, 20 ноября – ПраймПресс. Несмотря на оптимистичные прогнозы, связанные с динамикой базовых экономических параметров, проблема преодоления финансового дефицита остается центральной в повестке правительства на будущий год. Как и в случае с прогнозируемым <a href="https://primepress.by/news/ekonomika/v_belarusi_prognoz_inflyatsii_na_2018_g_sostavlyaet_7-355/?sphrase_id=2187">двукратным увеличением</a> темпов роста ВВП, реальное сбалансирование бюджета зависит от множества внешних факторов, находящихся за пределами контроля и влияния руководства Беларуси. А доступные схемы ресурсного обеспечения экономического роста оказываются либо весьма дорогими, либо способны спровоцировать негативные социально-экономические последствия. </p> <p> Публичный оптимизм экономического руководства отчетливо проявился в ходе прошедшей 2-3 ноября в Минске Конференции KEF-2017: «Основы будущего». Как заявил в кулуарах форума <b>первый вице-премьер Василий Матюшевский</b>, «Деньги сейчас не самое главное. По большому счету нет необходимости в каких бы то ни было экстренных финансах. У нас достаточно сбалансированная ситуация. Мы четко обслуживаем свои обязательства. Нам не нужны дополнительные деньги». </p> <p> «Экономический блок правительства и Нацбанк знает, что делать. Вопрос о срочном привлечении финансирования, чрезвычайных кредитах от МВФ не стоит. Мы в них не нуждаемся», - подтвердил <b>глава Нацбанка Павел Каллаур</b>. </p> <p> Действительно, в контексте <a href="https://primepress.by/news/ekonomika/mvf_rekomenduet_pravitelstvu_belarusi_bystro_realizovat_uglublennye_reformy_gospredpriyatiy-754/?sphrase_id=2186">обсуждавшихся с МВФ структурных реформ</a> деньги не рассматривались как главный компонент повышения эффективности госсектора экономики. Акцентировались – уже в качестве компромисса – системная инвентаризация госпредприятий по степени запущенности производственно-коммерческих проблем, переход к более современным механизмам управления. Однако, как известно, политическое руководство Беларуси даже на такой усеченный вариант «реформ» согласия пока не дает, отчего и переговоры с фондом об открытии финансирования были прекращены. В этой ситуации ничто не мешает констатировать, что правительству не нужны дополнительные деньги. </p> <p> Но это не означает, что проблемы ресурсного покрытия бюджетных дисбалансов правительством решены. Мало того: при отсутствии реального финансового и «реформаторского» обеспечения абсолютно безосновательными выглядят и планы правительства об ускорении экономического роста в будущем году. </p> <p> <b>РАСЧЕТ НА СОХРАНЕНИЕ БЛАГОПРИЯТНОЙ ВНЕШНЕЙ КОНЪЮНКТУРЫ</b> </p> <p> Подготовленные правительством проекты указов о задачах социально-экономического развития и об основных направлениях денежно-кредитной политики на 2018 г предусматривают выход экономики «на параметры роста, предусмотренные пятилетней программой». Напомним, на последнем Всебелорусском собрании был утвержден показатель прироста ВВП на 2016-2020 гг в 12-15%, соответственно, среднегодовой темп роста, начиная с 2018 г и до конца 2020 г, должен составлять весьма высокие для Беларуси 3-4%. </p> <p> Именно такой прогноз на будущий год правительство и озвучивает: рост ВВП – 3,4%, объемов экспорта товаров и услуг – 6% (с приближением к положительному внешнеторговому сальдо), среднегодовой инфляции – не более 7,4%. </p> <p> Как заявил 2 ноября <b>Матюшевский</b> в кулуарах KEF, правительство в 2018 г имеет основания рассчитывать «на большее», чем 2-процентный рост ВВП. </p> <p> Между тем, единственным бесспорным основанием для столь оптимистичного прогноза остается рост стоимостных объемов товарного экспорта (на 20,9% по итогам 9 месяцев текущего года), достигнутый в результате улучшения ценовой конъюнктуры – средние экспортные цены с начала года выросли примерно на 15% (физические объемы – лишь на 5%). В этой связи правительство заявляет о восстановлении спроса на внешних рынках, что будет способствовать дальнейшему оживлению экономики после двухлетней рецессии. И прогнозирует наращивание в 2018 г валютной выручки на 2 млрд долл преимущественно за счет увеличения физических объемов экспорта. (По данным Нацбанка, денежные поступления по экспорту товаров и услуг, доходам и трансфертам за январь-сентябрь 2017 г составили 25,796 млрд долл, увеличившись по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 20,5%). </p> <p> </p> <div class="highlighted-paragraph"> Однако при сохранении в неизменности структуры экономики, базовые отрасли которой отличаются высокой импортоемкостью, не следует ожидать даже приближения к бездефицитному балансу внешней торговли.  <div class="highlighted-caption"> <br> </div> </div> <p> </p> <p> По темпам прироста импорт по-прежнему превосходит экспорт (рост стоимостных объемов за январь-сентябрь – 22,8%, физических объемов – около 13%), и сальдо внешней торговли по-прежнему остается отрицательным – 3,251 млрд долл (только за сентябрь увеличилось на 465 млн долл, а по сравнению с аналогичным периодом прошлого года – почти на 900 млн долл). Соответственно, внешняя торговля в качестве драйвера роста и при наблюдаемой динамике ВВП (1,7% за январь-сентябрь) вряд ли обеспечит базу для прогнозируемого правительством существенного улучшения в 2018 г основных экономических параметров. </p> <p> <b>ПЛАНЫ ЯВЛЯЮТСЯ ГИПОТЕТИЧЕСКИМИ</b> </p> <p> Еще в конце июня <b>Матюшевский</b> представил в парламенте два сценария развития экономики на будущий год: «консервативный» с показателем роста ВВП в 1,1% (в подготовленном к утверждению в ноябре проекте бюджета-2018 – уже 1,2%) и «целевой» с показателем до 4%. </p> <p> Причем реализация «целевого» сценария, по признанию первого вице-премьера, требует ряда «структурных преобразований» и совершенствования «институциональной среды». На основе «консервативного» сценария рассчитываются базовые параметры бюджета-2018, причем с учетом не самых оптимальных внешнеэкономических факторов: среднегодовой курс российского рубля – 70 за доллар, среднегодовая стоимость нефти марки Urals – 42 доллара за баррель, рост ВВП России – не более 1,5%. </p> <p> Как известно, о «структурных преобразованиях» речь по-прежнему не идет. Хотя среди упомянутых внешних факторов некоторые позитивные сдвиги отмечаются на рынке нефти – октябрьские котировки колебались в пределах 55-60 долларов за баррель (что не является признаком долгосрочной тенденции дальнейшего их повышения). Тем не менее, правительство допускает двукратное увеличение темпов роста ВВП в 2018 г, и такой сценарий из «прогнозно-целевого» становится «рабочим». </p> <p> Впрочем, выполнение цифровых показателей прироста ВВП с учетом прогнозируемых темпов инфляции (6-7%) и поступательной девальвации белорусского рубля вряд ли окажется для правительства главной проблемой. Гораздо большую озабоченность вызывает реальное сбалансирование бюджета. И здесь очевидная сложность в том, что правительство представляет примерный уровень бюджетных затрат, однако сталкивается <b>с множеством факторов неопределенности</b> при определении реальных объемов доходов. </p> <p> К таким факторам, прежде всего, относятся: ценовая конъюнктура по основным позициям белорусского экспорта, динамика мировых цен на нефть и газ, во многом определяющая динамику платежеспособного спроса на рынке РФ и возможности сохранения административных преференций при доступе на этот рынок. Дополнительный фактор риска – разворачивающаяся в РФ предвыборная кампания, в ходе которой Кремль усиливает геополитические акценты по всему спектру взаимодействия с Минском, проявляя жесткость в обсуждении актуальных экономических вопросов (поставки энергоносителей, логистика нефтяного экспорта, поставки аграрной и промышленной продукции). </p> <p> </p> <div class="highlighted-paragraph"> Озвучиваемые правительством планы роста являются абсолютно гипотетическими, поскольку не подкреплены реальным финансовым обеспечением. Тем более что в условиях сохранения действующей «модели» любые темпы роста в доминирующем госсекторе экономики могут быть обеспечены только за счет льготного финансово-ресурсного стимулирования. <div class="highlighted-caption"> </div> </div> <p> </p> <p> Так, в текущем году почти треть бюджетных расходов по статье «общегосударственная деятельность», на которую приходится примерно 25% (3,2 млрд бел руб в первом полугодии текущего года) в структуре расходов консолидированного бюджета, направляется на финансирование государственных инвестиционных программ. И это помимо бюджетной поддержки, распределяемой в рамках статьи «национальная экономика» (почти 14,5% в структуре расходов консолидированного бюджета – 1,88 млрд бел руб в первом полугодии). Здесь основной бенефициар – агросектор, получающий почти 42% ресурсов по данной статье. Еще треть отчислений на «общегосударственную деятельность» направляется на обслуживание государственного долга (эти расходы за первое полугодие выросли почти на 6%). </p> <p> А наиболее обременительны для бюджета явно избыточные затраты на содержание чрезмерной численности силового блока и административно-управленческой вертикали. Только на выплату зарплат и отчисления на социальное страхование государственных служащих приходится почти 35% от общего объема бюджетных расходов, в первом полугодии текущего года – около 4,6 миллиарда рублей (рост на 4,5% в сопоставлении с январем-июнем прошлого года). Для сравнения: расходы на образование в этот период составили 2,5 млрд бел руб, на здравоохранение – 1,9 млрд бел руб. </p> <p> Такое распределение бюджетных ресурсов ускоряет процессы деградации экономики, и в то же время – отражает приоритеты властей при выборе порядка и механизмов обеспечения внутриполитической стабильности. </p> <p> <b>СТАВКА НА МОБИЛИЗАЦИЮ ВНУТРЕННИХ ИСТОЧНИКОВ?</b> </p> <p> </p> <div class="highlighted-paragraph"> Проблема преодоления финансового дефицита остается центральной в повестке правительства. Прежде источниками сбалансирования бюджетных расходов являлись российский «энергетический грант», а также средства, перераспределявшиеся из более эффективных отраслей (нефтепереработка, производство удобрений, металлургия) в низкорентабельные предприятия промышленности и аграрный сектор. К данному моменту эти источники фактически иссякли. И уже в текущем году финансово-ресурсный дефицит покрывался в основном за счет внешних заимствований – их объем на 1 октября превысил 3,35 млрд долл (в результате внешний госдолг достиг почти 16,5 млрд долл). <div class="highlighted-caption"> <br> </div> </div> <p> </p> <p> Подобные темпы привлечения внешних займов вряд ли повторятся в будущем году, даже если правительству удастся снять «расхождение в позициях» и согласовать новую кредитную программу с МВФ. Из наиболее реалистичных вариантов стоит отметить подготовку к размещению новых выпусков евробондов в объеме 1-1,5 млрд долл, хотя этот источник остается для правительства наиболее дорогим (не менее 7,5-8% годовых). </p> <p> Пока Минфин озвучил планы обращаться в 2018 г к внешним заимствованиям только на цели частичного рефинансирования выплат по внешнему долгу – в объеме до 1,8 млрд долл. А оставшуюся часть выплат – 700 млн долл - погасить за счет собственных средств, включая планируемый профицит бюджета в объеме 250 млн долл. Однако следует учесть, что погашать предстоит и обязательства по внутреннему госдолгу, который составит не менее 9,5 млрд бел руб, соответственно, общая сумма на обслуживание госдолга в 2018 г превысит 3,5 млрд долл. </p> <p> В такой ситуации очевидна необходимость более активной мобилизации внутренних источников. В том числе: </p> <p> - <b>Размещение внутренних валютных государственных облигаций для юридических и физических лиц</b>. Планируемые объемы – 500-700 млн долл. Правда, в текущем году по этой статье объемы погашения в 2,5 раза превышают объемы новых выпусков: на 1 сентября погашено валютных облигаций почти на 1 млрд долл (и примерно на 100 мле долл в эквиваленте рублевых облигаций), размещено – на 414 млн долл. Хотя потенциальный спрос на данные ценные бумаги остается высоким с учетом сокращения доходности валютных и рублевых банковских депозитов. </p> <p> - <b>Повышение фискальной нагрузки</b>. Налоговые поступления составляют примерно 85% доходов консолидированного бюджета. В первом полугодии текущего года их массив вырос почти на 10% в номинальном исчислении по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (до 12,3 млрд бел руб) и на 2,6% - в реальном. Здесь стоит отметить сокращение в структуре налоговых доходов бюджета доли налогов от внешнеэкономической деятельности – с 15,6% до 14,5%, на различные формы предпринимательства – с 9,6% до 9%, на собственность – с 6,9% до 6,5%, подоходного налога – с 17,3% до 17%. </p> <p> Зато выросла доля налога на прибыль – с 6,1% до 8%, а также акцизов – с 8,7% до 9,3%. И в целом налоговая нагрузка в 2018 г снижаться не будет с учетом устойчивой тенденции сокращения неналоговых доходов бюджета (на 6% в реальном исчислении за первое полугодие текущего года). </p> <p> - <b>Повышение тарифов на основные виды услуг для населения</b>. Здесь самая серьезная ставка делается на существенный рост тарифов ЖКХ. Два основных резона: во-первых, ускорить извлечение на эти безусловные платежи валютных накоплений граждан (только на банковских депозитах все еще находится около 7 млрд долл) и теневых доходов работающих за рубежом белорусов, во-вторых, выполнить <a href="https://primepress.by/news/ekonomika/tarify_na_uslugi_zhkkh_v_belarusi_sleduet_povysit_za_dva_goda_mvf-761/?sphrase_id=2185">одну из главных рекомендаций МВФ</a>. </p> <p> Как известно, население уже довольно активно конвертирует валютные накопления, чтобы поддержать приемлемый уровень потребления на фоне снижения реальных доходов. За 10 месяцев текущего года объемы чистой продажи наличной валюты гражданами составили более 1,7 млрд долл. </p> <p> Правда, данная практика может оказаться недостаточно результативной, поскольку валютные сбережения распределены среди граждан неравномерно, и, несомненно, повысит риски взрывного роста социального напряжения (и подпитки протестного потенциала), так как для значительной части населения оплата коммунальных услуг уже стала серьезной проблемой. Кроме того, усиление фискального давления в отношении граждан отрицательно скажется на показателях розничной торговли. </p> <p> </p> <div class="highlighted-paragraph"> Таким образом, правительству приходится строить расчеты на привлечение ресурсов, которые либо являются дорогими, либо способны спровоцировать негативные побочные последствия. В любом случае планы ресурсного обеспечения экономического роста представляются в чрезмерной степени неопределенными, их реализация зависит от множества внешних факторов, находящихся за пределами контроля и влияния правительства. Поэтому пока эти планы в большей степени выполняют пропагандистскую функцию – власти информируют население о намерениях обеспечить положительную динамику роста экономики (не конкретизируя никаких вариантов сопутствующих «реформ»). </div> <p> <b>РЕФОРМЫ В РЕЗЕРВЕ</b> </p> <p> Конечно, остается в «резерве» и вариант перехода к структурным реформам. При всех пугающих белорусские власти рисках – социальных, внутриполитических и макроэкономических – это позволило бы снизить нагрузку на бюджет в части расходов на дотационную поддержку госсектора. Кроме того, старт реформ повысит шансы на оперативное получение кредита МВФ, остающегося наиболее оптимальным источником антикризисного финансирования. О том же напоминают и <b>эксперты авторитетных международных организаций</b>. Так, в распространенном 7 ноября <b>докладе ЕБРР</b> о региональных экономических перспективах <a href="https://primepress.by/news/ekonomika/ebrr_povysil_prognoz_po_vvp_belarusi-746/?sphrase_id=2184">констатируется</a> оживление экономики РБ «после двух лет рецессии», вызванное положительной динамикой «внешнего спроса». Как и ранее <b>эксперты МВФ и ВБ, ЕБРР</b> в этой связи допускает продолжение роста белорусской экономики и в 2018 г (до 2% ВВП). Однако в докладе ЕБРР подчеркивается, что нынешний позитивный экономический тренд имеет краткосрочный ситуативный характер, а долгосрочные и стабильные перспективы роста «по-прежнему зависят от масштабов структурных реформ». </p> <p> Пока такие реформы подменяются практикой бессистемных «точечных» корректив внутриэкономической политики (например, в сфере «совершенствования» контрольной деятельности, отдельных послаблений для малого бизнеса и ремесленничества) с весьма ограниченными стимулирующими эффектами. К «резерву» структурных реформ белорусские власти намерены обратиться лишь тогда, когда убедятся, что прочие антикризисные расчеты не оправдываются или оказываются недостаточными для поддержания жизнедеятельности госсектора экономики. </p>

2017-11-20

Primepress