Комментарий к решениям Национального банка Республики Беларусь в области денежно-кредитной политики
Кратко:
-
12 марта Нацбанк сохранил ставку рефинансирования и процентные ставки по операциям регулирования ликвидности на прежнем уровне – 7,75% и 6,75-8,75% годовых. Реальная ставка рефинансирования в феврале 2021 г приобрела отрицательное значение.
-
Приостановление постоянно доступных операций по поддержке и изъятию ликвидности приобрело бессрочный характер.
-
Нацбанк отменил установленный на 2021 г график заседаний правления по вопросам денежно-кредитной политики. Из-за этого резко повысился уровень неопределенности для экономических агентов.
-
Снижение гибкости денежно-кредитной политики может негативно повлиять на суверенный кредитный рейтинг Беларуси.
-
События лета-осени 2020 г вкупе с кратным ростом директивного кредитования вынудили Нацбанк вернуться к контролю за денежной массой через рублевую базу. Это откладывает переход на инфляционное таргетирование.
-
В этом году возможности Минфина по поддержке госбанков ограничены. Тяжесть поддержки банковского сектора может полностью лечь на эмиссионные ресурсы Нацбанка, что будет способствовать росту девальвационно-инфляционных ожиданий у предприятий и населения.
-
Годовой прогноз по инфляции, скорее всего, будет сорван второй раз подряд. Возможности Нацбанка по контролю за инфляцией стали ограниченными из-за потери операционной независимости регулятора.
-
Политическое давление на Национальный банк усилилось. Возможен возврат к реалиям до 2014 г, когда Нацбанк выполнял обслуживающую роль.
МИНСК, 23 марта - ПраймПресс. Агентство ПраймПресс представляет обзор денежно-кредитной политики Национального банка Беларуси, который представляет собой анализ последствий последних решений регулятора.
Неожиданные решения
17 февраля согласно утвержденному графику Нацбанк должен был провести заседание правления по денежно-кредитной политике и решить вопросы относительно размера ставки рефинансирования и ставок по постоянно доступным операциям регулирования ликвидности. Однако в тот день правление регулятора решило отложить принятие решения на 12 марта. В Нацбанке обосновали это «необходимостью проведения дополнительного анализа прогнозной динамики потребительских цен и оценки длительности воздействия ключевых факторов, приведших к ускорению роста потребительских цен».
12 марта правление Нацбанка вновь собралось по уже отложенному вопросу. Принятое решение обескуражило многих наблюдателей. Руководство монетарного регулятора решило, что ставка рефинансирования и процентные ставки по операциям регулирования ликвидности сохраняются на прежнем уровне – 7,75% и 6,75-8,75% годовых соответственно.
Также регулятор сообщил, что срок приостановления постоянно доступных операций по поддержке и изъятию ликвидности продлевается до принятия правлением Нацбанка решения о их возобновлении. Впервые решение о приостановке данных операций было принято в конце августа 2020 г и первоначально должно было действовать до середины сентября, но неоднократно продлялось, последний раз – до середины мая 2021 г. Таким образом, сейчас ограничения фактически приобрели бессрочный характер.
Сохранение приостановки постоянно доступных операций с ликвидностью вполне закономерно. Большинство независимых аналитиков высказалось в пользу превалирования политических резонов над экономическими. Причем, давление на Нацбанк усилилось еще весной-летом 2020 г.
19 июня президент Беларуси Александр Лукашенко потребовал от Нацбанка снизить ставку рефинансирования, что было исполнено практически сразу. 22 июня правление Нацбанка собралось на внеочередное заседание и решило, что с 1 июля ставка рефинансирования снижается с 8% до 7,75% годовых, ставка по кредиту овернайт – с 9% до 8,75%, ставка по депозиту овернайт – с 7% до 6,75% годовых.
С тех пор коридор процентных ставок Нацбанк не изменялся, несмотря на острую реакцию населения и предприятий на итоги выборов и последовавшие за ними события.
Также 19 июня Лукашенко заявил, что премьер-министр и глава Нацбанка отвечают за рост ВВП и доходов населения, сдерживание цен. Ответственность Нацбанка за экономический рост и уровень доходов населения размывают мандат регулятора и сокращают степень его операционной независимости.
Снижение гибкости политики может повлиять на рейтинг
Беларусь имеет суверенный кредитный рейтинг от двух международных агентств – S&P и Fitch. В обоих случаях это рейтинг «В» с негативным прогнозом. На дату подготовки данного материала это худшее сочетание рейтинга и прогноза в регионе бывшего СССР. Беларусь опережает даже Украина, на территории которой ведутся боевые действия.
Агентство S&P раскрывает оценки основных рейтинговых факторов, на основании которых принимается решение о величине суверенного рейтинга Беларуси. Рейтинговым факторам присваиваются оценки от 1 до 6, причем 1 является максимальным баллом, а 6 – минимальным.
В частности, в сентябре 2020 г аналитики агентства оценили эффективность институциональной системы и механизмов управления в Беларуси на «5». Эксперты S&P обосновали это труднопредсказуемостью политических решений в связи с высокой централизацией процесса принятия решений и отсутствием практики передачи власти. По мнению аналитиков S&P, «соблюдение принципа верховенства закона и прозрачность не всегда обеспечиваются по причине высокого уровня коррупции и вмешательства политических институтов в процесс свободного распространения информации».
Гибкость денежно-кредитной политики также была оценена S&P на «5». Эксперты пояснили свое решение тем, что «независимость Национального банка Республики Беларусь ограничена ввиду возможного политического вмешательства».
Плановый пересмотр рейтингов Беларуси от S&P и Fitch назначен на апрель-май 2021 г. Уменьшение широты маневра Нацбанка может негативно сказаться на показателе гибкости денежно-кредитной политики.
Переход на инфляционное таргетирование откладывается
15 января 2021 г глава Нацбанка Павел Каллаур был с докладом у Лукашенко. По итогам этой встречи Нацбанк принял решение о продлении по 18 мая срока приостановления постоянно доступных операций по поддержке и изъятию ликвидности «в целях сохранения эффективного контроля за денежным предложением». Как было указано выше, данное ограничение теперь стало бессрочным.
Сам Каллаур отметил, что «есть значительный запас прочности, чтобы банки могли не только устойчиво работать, но и в дальнейшем оказывать поддержку нашей экономике». Несколькими днями ранее (12 января) Александр Лукашенко потребовал от правительства жесткого выполнения принятых планов промышленного производства и прекращения «рыночной болтовни».
Очевидно, под поддержкой экономики имеется в виду в том числе кратное увеличение директивного кредитования. Итоговый объем директивного кредитования госпрограмм и мероприятий в 2020 г составил 2,4 млрд бел руб, хотя изначально бы утвержден план в размере 740 млн бел руб.
Объемы директивного кредитования в Беларуси начали ограничивать в 2016 г по требованию Евразийского фонда стабилизации и развития (ЕФСР). Ранее предполагалось, что директивное кредитование будет полностью свернуто к 2020 г.
Директивное кредитование не только создает искаженную систему стимулов для получателей нерыночных кредитов, но и мешает проведению эффективной денежно-кредитной политики Нацбанка. Особенно сильно это сказалось в 2020 г, когда сумма директивных кредитов увеличилась более чем втрое, что затруднило контроль за денежной массой в экономике.
С 2015 г Нацбанк реализует денежно-кредитную политику в режиме монетарного таргетирования. Монетарное таргетирование было выбрано как промежуточный этап в переходе от таргетирования курса белорусского рубля к инфляционному таргетированию, которое применяют большинство стран Европы и Россия.
В рамках перехода в среднесрочном периоде к режиму инфляционного таргетирования должен был изменяться операционный ориентир. С 2015 г по 2017 г таким ориентиром была рублевая денежная база, а с 2018 вместо рублевой денежной базы использовалась процентная ставка по однодневным межбанковским кредитам в национальной валюте.
События лета-осени 2020 г вкупе с кратным ростом директивного кредитования вынудили Нацбанк вернуться к прежней практике – контролю за денежной массой через рублевую базу. На 2021 г это было закреплено в основных направлениях денежно-кредитной политики. В результате переход к прогрессивному режиму монетарной политики, который использует в том числе Банк России, отложен на неопределенный срок.
Матрица мер и намерений правительства и Нацбанка для противодействия влиянию распространения COVID-19 на экономику, финансовый и социальной секторы, поддержанная кредитом ЕФСР в октябре 2020 г, предусматривала сохранение директивного кредитования в 2021-2022 гг при условии его сокращения по сравнению с 2020 г. Таким образом, директивное кредитование будет оставаться тормозом на пути трансформации монетарной политики еще как минимум два года.
28 января состоялось расширенное заседание правления Нацбанка. На расширенном заседании с докладами выступили заместители главы правления Сергей и Дмитрий Калечицы.
В частности, Сергей Калечиц сообщил, что переход к режиму таргетирования инфляции откладывается на неопределенный срок «по целому ряду объективных причин». По данным регулятора, маржа банковской системы в 2020 г оказалась минимальной за 13 лет. При этом кредитование банками предприятий стало рекордным за пятилетие (+24,4% к 2019 г).
В свою очередь, Дмитрий Калечиц отметил, что возросло число акционеров банков, которые рассматривают риск ведения бизнеса в Беларуси как важный. По итогам IV квартала 2020 г таких акционеров было трое (годом ранее – ни одного).
Также Дмитрий Калечиц обратил внимание на рост соотношения кредитов и депозитов в банковской системе в пользу кредитов. Ранее подобный значительный рост наблюдался в 2013-2014 гг, перед кризисом зимы 2014-2015 гг.
По подсчетам Нацбанка, которые озвучил Дмитрий Калечиц, ряд госпредприятий – крупнейших кредитополучателей «имеют ограниченные возможности по самостоятельному обслуживанию долга». Объем задолженности таких предприятий оценивается Нацбанком «на уровне около 14% к ВВП».
Если переводить проценты от ВВП в абсолютные суммы, то величина проблемных кредитов в госсекторе составит порядка 20-21 млрд бел руб. Это указывает на существенные кредитные риски в банковском секторе Беларуси.
При этом Нацбанк на сегодня не имеет возможности восполнить вероятный дефицит валютной ликвидности ввиду недостаточной величины ЗВР (ниже трех месяцев импорта товаров и услуг), а также значительных платежей по валютным долгам правительства и госсектора в 2021 г. Осенью 2020 г на это указывали рейтинговые агентства, а 15 января косвенно подтвердил Павел Каллаур, заявив, что «те ресурсы, которые ушли из экономики ввиду снижения депозитов в национальной валюте, были замещены деньгами Национального банка».
Возможности Минфина по поддержке госбанков в 2021 г ограничены
26 февраля состоялась итоговая коллегия Минфина Беларуси. На ней с докладом выступил министр финансов Юрий Селиверстов. Селиверстов сообщил об оказанной за счет средств бюджета поддержке банков: Беларусбанк был рекапитализирован на 1 млрд бел руб, временно свободные средства бюджета размещались в депозиты в банках, а также были продлены до 2028 г сроки возврата субординированных кредитов Белагропромбанка и Белинвестбанка.
Республиканский бюджет на 2020 г был запланирован с дефицитом в размере 995,1 млн бел руб. Однако фактический дефицит по итогам года приблизился к 2 млрд бел руб (см. диаграмму 1).
На 2021 г был заложен дефицит в размере 4,047 млрд бел руб, но уже по итогам января данный дефицит был скорректирован до 5,610 млрд бел руб (на фоне операций по господдержке Белорусского металлургического завода).
В связи с этим в 2021 г Минфин будет иметь меньшие возможности помощи госбанкам по сравнению с минувшим годом. В таком случае тяжесть поддержки банковского сектора может полностью лечь на эмиссионные ресурсы Нацбанка, что будет способствовать развитию негативных тенденций в экономике – росту девальвационно-инфляционных ожиданий у предприятий и населения.
Последнее существенно затруднит работу Нацбанка по ограничению инфляции в пределах, обозначенных в прогнозных документах. Не исключен и временный переход инфляции в коридор двузначных величин и возобновление самоподдерживающихся негативных экономических настроений.
Диаграмма 1.
Как происходит «ручное» управление ликвидностью
12 марта правление Нацбанка заявило, что «поддержка ликвидности банков будет осуществляться посредством проведения кредитных аукционов сроком до 7 дней в форме конкурса процентных ставок либо по объявленной процентной ставке, а также ежемесячных аукционов по предоставлению кредитов на срок 6 месяцев по объявленной процентной ставке».
Практика кредитных аукционов по объявленной процентной ставке использовалась Нацбанком до кризиса 2014 г. После перехода от режима таргетирования курса белорусского рубля к режиму монетарного таргетирования Нацбанк стал проводить аукционы в форме конкурса процентных ставок. Данная форма аукциона позволяет рыночным силам самостоятельно определить рыночную ставку за пользование заемными ресурсами, которая максимально полно отражает баланс спроса на деньги в данный момент времени.
Однако осенью 2020 г Нацбанк вернулся к организации аукционов по объявленной процентной ставке, которая определяется регулятором административным способом. Также Нацбанк вынужден жестко контролировать объем денежных средств, которые банки получают по итогам подобных аукционов. Излишне выданные ресурсы в условиях аномальных девальвационных ожиданий в экономике могут оказать давление на внутренний валютный рынок.
Если объявленная ставка чрезмерно низка с точки зрения текущей рыночной ситуации, банки предъявляют повышенный спрос на такие дешевые рублевые ресурсы. Тогда Нацбанк вынужден отсекать большинство заявок на ресурсы, опасаясь очередного витка дестабилизации в системе.
Фактически регулятор переходит к управлению денежной массой в экономике сугубо в ручном режиме при дефиците информации о реальных потребностях в деньгах по реальному сектору. Дополнительно положение усложняет растущее давление на Нацбанк со стороны лоббистов аграрно-промышленного госсектора, требующих увеличения денежной эмиссии для получения максимально дешевых (а еще лучше – бесплатных с поправкой на инфляцию) заемных ресурсов.
Имеющиеся дисбалансы хорошо заметны по итогам последних двух аукционов по объявленной ставке. 17 февраля на кредитный аукцион по объявленной ставке 9,75% годовых банки подали заявки на общую сумму 2,122 млрд бел руб, которые были удовлетворены регулятором в объеме 200 млн бел руб. Ресурсы были предоставлены на срок 180 дней.
17 марта состоялся аукцион на аналогичных условиях: та же процентная ставка и тот же срок предоставления ресурсов. Банки подали заявки в объеме 3,702 млрд бел руб, которые были удовлетворены лишь на 250 млн бел руб.
По данным Нацбанка, в феврале 2021 г средняя процентная ставка по новым срочным вкладам физических лиц в белорусских рублях составила 17,76% годовых. При этом непрерывный рост средней ставки идет с сентября 2020 г, когда таковая была равна 14,61%.
Отмена расчетной величины стандартного риска для вкладов позволила данным пассивам банков отражать реальный баланс спроса и предложения на рынке с минимальным вмешательством регулятора. Очевидно, у населения высоки негативные ожидания по курсу белорусского рубля и росту потребительских цен. В противном случае банки привлекали бы ресурсы по значительно более низким ставкам.
Одновременно ограничения в виде расчетной величины стандартного риска сохраняются по рублевым кредитам. Это прослеживается по статистике с данного сегмента рынка. По расчетам Нацбанка, в феврале 2021 г средняя ставка по новым рублевым кредитам физических лиц (без учета льготных) составила всего 9,37% годовых, юридических лиц – 11,46% годовых.
Банки зарабатывают процентную маржу на разнице ставок по депозитам (пассивам) и кредитам (активам). При этом ставки по кредитам в среднем должны быть выше ставок по депозитам, а сроки возврата кредитов так соответствовать сроку возврата депозитов, чтобы у банков не было кассовых разрывов.
Текущая ситуация на кредитно-депозитном рынке частично подрывает финансовую основу деятельности коммерческих банков, их прибыль сокращается. Вероятны и кассовые разрывы, так как сегодня население предпочитает хранение рублей под высокий процент на короткие сроки – до трех-шести месяцев.
«Замораживать» ресурсы на сроки от года и более рискует малая категория вкладчиков. Если в январе 2020 г доля новых долгосрочных вкладов в белорусских рублях составляла 32,6%, то в январе 2021 г она упала до 9,9%.
Реальная ставка рефинансирования в феврале 2021 г приобрела отрицательное значение
Решением в рыночном духе могло бы стать повышение ставки рефинансирования и ставок по постоянно доступным операциям до величин, которые оказывают сдерживающий эффект на инфляционные процессы и нормализуют положение дел на кредитно-депозитном рынке.
Текущий уровень ставки рефинансирования не покрывает уровень роста потребительских цен в годовом выражении. Реальная ставка рефинансирования в феврале 2021 г приобрела отрицательное значение (см. диаграмму 2). По итогам марта вероятен новый инфляционный рекорд, а реальная ставка рефинансирования опустится еще глубже в область отрицательных значений.
По расчетам специалистов Нацбанка, в IV квартале 2020 г монетарные условия в части разрыва процентной ставки перешли в область стимулирующих. С тех пор реальные процентные ставки регулятора только снизились. Постепенно нарастают риски перехода монетарной компоненты инфляции в самоподдерживающийся режим высоких значений, который отмечался до 2015 г.
Диаграмма 2.
Резко повысился уровень неопределенности для экономических агентов
В феврале-марте 2021 г власти предприняли комплекс мер административного характера. Нацбанк 12 марта отменил установленный на 2021 г график заседаний правления по вопросам денежно-кредитной политики. Правление регулятора сообщило, что «вопросы изменения ставки рефинансирования и ставок по инструментам регулирования ликвидности банков будут рассматриваться по мере необходимости».
По сути Нацбанк отказался от важнейшего инструмента управления в виде процентных ставок и нивелировал их роль до чисто технического механизма учета суммы обязательств на счетах. Резко повысился уровень неопределенности для экономических агентов. Отныне представители Нацбанка не дают официальных комментариев по итогам заседаний, а даты этих заседаний могут быть назначены спонтанно для субъектов хозяйствования и населения. Регулятор работал в таком режиме при предыдущих главах правления – Петре Прокоповиче и Надежде Ермаковой.
Высокие инфляционные ожидания могут стать самоподдерживающимися
В 2020 г Нацбанк впервые за несколько лет не выполнил ключевой показатель по ограничению инфляции. Вместо запланированных 5% потребительские цены на конец года выросли на 7,4% (см. диаграмму 3).
В 2021 г ускорение инфляции продолжилось. По итогам февраля базовая инфляция достигла 8,3% в годовом исчислении, сводная инфляция – 8,7%. При этом официальный прогноз на декабрь 2021 г остается прежним – не более 5%.
Крайне высока вероятность, что прогноз будет сорван второй раз подряд – на этот раз не только усилиями правительства, но и при попустительстве Нацбанка, который теряет операционную независимость, превращаясь в обслуживающего агента Совмина. По февральским оценкам аналитиков Евразийского банка развития, «инфляция в Беларуси останется в диапазоне 8-8,5% год к году в феврале-марте и сохранится выше 7% год к году до октября 2021 г».
Диаграмма 3.
С проблемой ускорения роста потребительских цен при стагнирующих реальных доходах населения столкнулся главный внешнеторговый партнер Беларуси – Российская Федерация (см. диаграмму 4).
Однако с сентября 2020 г наблюдается резкое увеличение разрыва в темпах базовой инфляции в Беларуси и России. В РФ наблюдаются умеренные темпы базовой инфляции, что можно объяснить высокой операционной независимостью Банка России, более ответственной экономической политикой правительства РФ, отсутствием директивного кредитования в России и наличием доминирующего частного сектора в российской экономике.
Сегодня не может быть речи об отмене графика заседаний ЦБ РФ, публикаций и выступлений руководства Банка России и о прочих мерах, которые снижают эффективность коммуникаций центрального банка с экспертным сообществом, бизнесом и населением.
Диаграмма 4.
С 2007 г Нацбанк Беларуси организует ежемесячные опросы предприятий реального сектора относительно их ожиданий по темпам потребительской инфляции в ближайшие три месяца (см. диаграмму 5).
После всплеска проинфляционных настроений в 2020 г ожидания субъектов хозяйствования не вернулись на уровни, которые отмечались в 2017-2019 гг на фоне посткризисной нормализации денежно-кредитной политики. Текущие ожидания предприятий больше соответствуют кризисным периодам в 2014-2016 гг, что представляет значительную угрозу в случае закрепления ожиданий на данных отметках.
Высокие инфляционные ожидания могут стать самоподдерживающимися. К настоящему времени для этого уже сложился комплекс предпосылок: ползучая потеря операционной независимости Нацбанка, негативно оцениваемые обществом заявления чиновников по вопросам ценообразования, общая тяжелая ситуация в экономике и растущие риски потери финансовой стабильности в режиме ручного управления.
Диаграмма 5.
В целом, после сообщений 12 марта можно констатировать дальнейшую деградацию политики Нацбанка и уменьшение степени его влияния на финансовый сектор. По режиму монетарная политика откатилась в 2015 г с перспективой возврата к реалиям до 2014 г, когда Нацбанк выполнял обслуживающую роль.
Крайне усилилось политическое давление на регулятор, наблюдается отток квалифицированных кадров из системы. Исчезает логичность, предсказуемость и прогнозируемость действий Нацбанка, решения по коррекции денежно-кредитной политики могут быть приняты в любом направлении и в любой момент, утрачивается эффективность коммуникаций с обществом и бизнесом. В конечном счете продолжение движения по данному треку может привести к новому рукотворному кризису в белорусской экономике.